Университет как строительная среда будущего

Мой путь начался не с должности, а с университета

Я пришел в университет в 1994 году, тогда это была Нижегородская архитектурно-строительная академия. Вся моя профессиональная жизнь связана с этой средой. Но для меня университет никогда не был только преподаванием или административной карьерой. Я занимался практическими работами, экспертизой, научными задачами, реальными объектами.

Моя основная научная и практическая область — архитектурно-строительная акустика. Это звукоизоляция, архитектурная акустика залов, работа с объектами, где звук становится частью качества пространства. Среди таких проектов был Нижегородский цирк, объекты в Сарове и другие практические задачи. Для меня было важно видеть, что наука не остается в статье, а влияет на реальное здание, зал, конструкцию, комфорт человека.

Наверное, поэтому мне близка сама идея строительного университета как живой среды. Мы не можем готовить специалистов только на бумажных примерах. Строительство слишком материально: его надо считать, слушать, моделировать, испытывать и руками понимать, как устроено пространство.

Как удерживать людей в университете

Удержание кадров — один из самых болезненных вопросов для регионального специализированного вуза. В строительстве выпускники часто уже работают к моменту защиты диплома. Если человек хочет работать, он почти всегда находит место, а зарплатные ожидания поддерживаются работодателем. Университету сложно конкурировать только деньгами.

Поэтому мы запустили программу «Фундамент будущего». Ее смысл не только в финансовой поддержке. Мы посмотрели на кадровый потенциал университета и увидели людей, у которых есть стимул развиваться научно: защитить кандидатскую, докторскую, собрать коллектив, выйти на результат. Но часто не хватает дорожной карты и понятного требования к движению.

Первый год мы поддержали шесть научных коллективов, потом восемь, дальше планируем десять. Уже появились защиты докторских и кандидатских диссертаций. Самая важная обратная связь от коллег: программа открывает дорогу с двусторонним движением. Человек понимает, что университет от него ждет, и видит, что университет тоже вкладывается.

Команда должна понимать, зачем она работает и каким будет университет через несколько лет. Именно поэтому в программе развития для меня важны не только показатели, финансы и цифровизация процессов, а стратегические проекты — то, что отвечает на вопрос: «Про что наш вуз?»

Малоэтажная Россия и строительная наука

Один из наших стратегических проектов — «Малоэтажная Россия». Для Нижегородской области это естественная тема: значительная доля жилищного строительства приходится на индивидуальное жилищное строительство. Но этот рынок во многом остается диким. Вопросы пожарной безопасности, теплофизики, звукоизоляции, биостойкости, скорости строительства и качества жизни часто решаются не системно.

Здесь университет может быть не наблюдателем, а центром сборки знаний. У региона есть сырьевая и промышленная база, есть компании, которые выходят на рынок ИЖС, есть потребность в стандартах, технологиях и подготовке кадров. Мы вместе с компанией «Технониколь» создаем большой учебный центр на базе университета — это пример того, как индустриальный партнер и вуз могут работать не формально, а через реальные технологии и кадры.

Ещё одна наша сильная сторона — лаборатория звукоизоляции. По параметрам и возможностям измерений это, пожалуй, одна из сильнейших лабораторий не только в России, но и значительно шире. Для меня это хороший пример специализации: нельзя развивать сразу все. Нужно честно понимать, в чем твоё преимущество, и концентрировать ресурсы именно там.

Суверенный САПР и геометрическое ядро

Второй стратегический проект связан с цифровыми технологиями и называется «Суверенный САПР». Название звучит как маркер, но внутри очень серьёзная работа. У нас есть команда разработчиков и учёных, которая занимается не только применением технологий информационного моделирования, но и разработкой программных продуктов на фундаментальном уровне — на уровне математического аппарата и геометрического ядра.

Для строительной отрасли это крайне актуально. Ещё несколько лет назад казалось, что основные зарубежные программные продукты будут с нами всегда. Но в течение считанных недель стало понятно, что так думать нельзя. Оказалось, что за привычным интерфейсом стоит ядро, от которого зависит производительность, возможности, работа с большими моделями и целыми городами.

Если мы проектируем одно здание, одну модель ещё можно обрабатывать. Но когда речь идёт о микрорайоне, городе, большом комплексе, данные становятся тяжелыми. Платформы часто идут по пути упрощения: убирают часть информации, чтобы картинку можно было покрутить. Но для реального строительного проектирования этого недостаточно.

Наша задача — развивать подходы, которые позволяют работать не только с твердой строительной конструкцией, но и со средой: влажностью, шумами, тепловыми полями, другими параметрами здания. Цифровой двойник должен быть не красивой картинкой, а инженерной моделью, которая помогает принимать решения.

Большая языковая модель сдает строительный экзамен

Отдельная линия — большие языковые модели в строительном образовании. Строительство сложно тем, что это не только текстовая информация. Здесь есть чертежи, модели, фотографии, графика, спецификации, нормативы. Поэтому просто перенести опыт из другой области нельзя.

В конце прошлого года мы провели эксперимент: приняли экзамен у большой языковой модели GigaChat Max по основным дисциплинам архитектурно-строительного блока. Мы создали экзаменационную комиссию, разработали вопросы, которые коррелировали с программами подготовки, прогнали модель и оценили ответы.

Этот эксперимент важен не тем, что модель «заменит» студента или преподавателя. Он важен тем, что показывает: искусственный интеллект уже находится внутри образовательной среды. Можно делать вид, что этого нет, можно запрещать, можно бороться с погодой, но погода все равно победит.

Если не можешь победить — возглавь

Мне близка формула: если ты не можешь это победить, значит, это надо возглавить. Когда-то школьникам запрещали калькуляторы. В итоге все считают на калькуляторах. Это не значит, что умственный счёт не нужен. Если полностью отказаться от базового навыка, уровень развития падает. Но и делать вид, что инструмента не существует, бессмысленно.

Искусственный интеллект в образовании заставит нас перестроить саму логику оценки. В техническом образовании будет важнее не то, что студент выучил и потом забыл, а то, что он умеет делать. Можно проверять ответы на теоретические вопросы, но трудно быть уверенным, что именно этот студент их написал. А можно поставить команду в практическую среду, приближенную к реальности, и посмотреть, какой результат она выдает.

Именно поэтому мы смотрим в сторону чемпионатного движения, кейсов от реального сектора, междисциплинарных команд и внутренних университетских песочниц, где смешиваются студенты разных специальностей. Там формируются и hard skills, и soft skills. ИИ может помочь решить задачу, но он не заменит человека, коммуникацию, распределение ролей и ответственность за итог.

Наставники и случайности, которые складывают путь

Без наставников, мне кажется, не бывает ни одной серьёзной траектории. Если человек говорит, что сделал себя сам и никому не обязан, он либо лукавит, либо ошибается. На моём пути было несколько людей, которым я очень благодарен.

Мой научный руководитель Михаил Семенович Седов был светилом науки, разработчиком теории самосогласования волновых полей — одной из самых точных теоретических основ для изучения звукоизоляции строительных конструкций. Он был очень интеллигентным и порядочным человеком.

Потом случилась драматичная история: когда я уже сдал вступительные экзамены в аспирантуру и пришел сдавать специальность, Михаил Семенович умер. Получилось, что с темой меня некому взять. Тогда Владимир Николаевич Бобылев помог мне не потеряться в университете, а позже взял в аспирантуру. Владимир Александрович Тишков помог сделать диссертацию. Были эксперименты, которые мы делали круглосуточно, были люди, которые подталкивали, поддерживали и показывали пример.

Я верю, что случайности в профессиональном пути не бывают пустыми. Даже если что-то не получилось сейчас, это может выстрелить позже или где-то зачесться. Важно не остановиться в моменте, когда траектория ломается.

Работать руками, чтобы отдохнула голова

В свободное время я люблю работать руками, строить, что-то мастерить. Недавно обнаружил, что удостоверение каменщика третьего разряда, которое лежит у меня с 1995 года, возможно, лежит не просто так. Где-то на даче что-то сделать самому, даже если можно нанять человека, — это не про экономию.

Такая работа помогает отрефлексировать неделю, переключиться, внутри себя подумать и переосмыслить. Лучший отдых — это смена рода деятельности. Я не могу сказать, что активно занимаюсь спортом: кроссовки беговые купил, но пока не вошел в эту секту бегунов. Зато работа руками действительно помогает голове отдохнуть и при этом приносит пользу семейному гнезду.