Не сокращайте большую науку до трех строк

Таланты нужно беречь

Когда студент стоит перед выбором — идти в науку или в коммерцию, — это всегда серьёзный перелом. Я бы советовал идти в науку, потому что человек, который умеет заниматься наукой, потом сможет заняться и другими процессами. Обратный путь часто труднее.

Но нельзя просто сказать молодому человеку: «Оставайся в науке». Нужно создать условия. Талантливых людей нужно беречь. В музыке, спорте, искусстве талант начинают поддерживать сразу. В науке это должно быть ещё важнее, потому что человек, способный генерировать новые идеи, — редкий национальный ресурс.

Я считаю, что государство должно выстраивать более серьезную политику поддержки молодых учёных. Нужен престиж профессии учёного, нужны достойные условия, нужна уверенность, что впереди есть жизнь, а не только борьба за выживание. Государство без науки не проживет.

Фундаментальное и прикладное не надо разводить по разным берегам

Я не очень люблю жесткое разделение науки на фундаментальную и прикладную. В любой сложной реальной задаче почти всегда есть фундаментальный слой. Если его нет, задача может быть важной инженерной задачей, но когда мы берем действительно новое и трудное, там неизбежно возникает наука.

Сегодня может казаться непонятным, зачем считать взрывы сверхновых звезд или процессы в далеком космосе. Но сто лет назад так же было непонятно, зачем нужна квантовая механика. А сегодня она стала почти инженерной наукой. Мы не знаем, что будет через 10 или 20 лет. Поэтому нельзя презрительно относиться к задачам только потому, что их польза не видна немедленно.

В моей работе были очень разные направления: арктические задачи, медицина, геофизика, сейсморазведка, астероидная опасность, археология, социология, биология. Для меня это не уход в стороны, а естественные ответвления от главных научных рельсов.

Наставники и правильные научные рельсы

У меня было два больших научных наставника — академик Олег Михайлович Белоцерковский и академик Александр Сергеевич Холодов. Это великие учёные в области вычислительной математики и компьютерного моделирования. Они поставили меня на правильные научные рельсы.

Хороший наставник не просто даёт тему. Он даёт направление, по которому можно идти не год, не два и не пять, а всю жизнь. Ответвления будут всегда: медицина, оборонные задачи, археология, геофизика. Но рельсы должны быть правильными. Сейчас я стараюсь так же ставить своих учеников на темы, которыми можно заниматься долго и серьёзно.

Зачем считать комету и искать следы метеорита

Один из необычных проектов связан с падением фрагментов кометы Шумейкеров — Леви на Юпитер. Это было редкое событие, которое интересовало учёных всего мира: сверхвысокие скорости, давления, температуры, физика экстремальных процессов. В России этой работой руководил академик Владимир Фортов, будущий президент Российской академии наук, и я участвовал в расчетах.

Были и работы по Тунгусскому метеориту. Долгие годы люди искали его остатки в тайге, а расчёты показали, что он мог испариться в воздухе, создав мощную ударную волну. В этом и сила математического моделирования: оно помогает увидеть процесс, который нельзя повторить в лаборатории.

Почему «Анну Каренину» нельзя пересказать в три строки

Меня тревожит, когда образование превращается в короткие пересказы. Есть сайты, где великие произведения литературы сжаты до нескольких строк. Если школьник читает «Анну Каренину» или «Войну и мир» в таком виде, он не получает культуру — он получает обман.

То же самое происходит с физикой, математикой, химией, биологией. Нельзя заменить книгу, задачу, доказательство и глубокую работу короткой выжимкой. Доступность информации — благо. Но если мы сжимаем знание до уровня трех предложений, мы убиваем саму способность понимать.

Нужно читать книги. Нужно работать с длинным текстом. Нужно решать задачи, в которых заранее не написан метод. Иначе у человека останется иллюзия знания, но не появится мышление.

Учебник как передача школы

Мне дорога книга по численным методам, которую мы написали с Алексеем Ивановичем Лобановым. В ней собран опыт, а я бы сказал — мудрость отечественной школы вычислительной математики: Белоцерковского, Холодова, Годунова, Федоренко, Галеркина и многих других.

Это важно помнить: современные численные методы, которыми пользуется мир, во многом создавались отечественными учеными. Когда понимаешь эту преемственность, возникает гордость и ответственность: ты не просто решаешь задачу, ты продолжаешь школу.

История, спорт и длинная дистанция

Моя жизнь, конечно, связана с наукой, но не только с ней. Я занимался плаванием, горными лыжами, музыкой, любил бардовские песни, много читал. Особенно меня всегда интересовала история. Я проводил отпуска в археологических экспедициях в Крыму, потому что история помогает видеть закономерности развития общества.

Мне кажется, что даже исторические и социологические процессы когда-нибудь можно будет глубже формализовать математически. Не все и не сразу, но там тоже есть закономерности. И если есть закономерность, значит, есть надежда на модель.